П.А. КРОПОТКИН О Л.Н. ТОЛСТОМ (статья В.Перелешина, 1936 год)

П.А.КРОПОТКИН О Л.Н.ТОЛСТОМ

/По письмам П.А. Кропоткина к В.Г. и А.К.Чертковым/

(1897-1912г)

Эти два гениальные человека, ни разу, не встретившиеся друг с другом, и не обменявшиеся ни одной строчкой на протяжении своей многолетней одновременной жизни и деятельности, были связаны между собой посредством общих друзей, среди которых супруги Чертковы, после высылки Владимира Григорьевича за границу, на протяжении 15 лет, с 1897 до 1912 г. были деятельными посредниками между ними. Поэтому письма Петра Алексеевича Кропоткина к Владимиру Григорьевичу и к Анне Константиновне Чертковым представляют собою особый интерес.

Вскоре после того как Вл.Гр.Чертков, устроившись в Англии, установил контакт с Кропоткиным он получил от П.А. 10.06.1897г. первое письмо, начинающееся обращением: « Многоуважаемый Владимир….. », так как Кропоткин не знал еще отчества Черткова. И первым же письмом П.А. открывает резкое нападение на идею « непротивления злу насилием », обещаясь вскоре встретиться и поговорить. Он пишет: « человечество нельзя двигать пассивным неодобрением ». « Человечество всегда двигалось только активными словами, которые Вы и пытаетесь создать. /Вот почему формула-« непротивления злу » неверна. Вы же хотите противления, и нужно много противления; вы только хотите его без насилия/…Скоро попадем к Вам… и тогда поговорим. »

И действительно, каждая встреча приводила их к горячим спорам на эту тему, и к таким жарким схваткам, что, в конце концов, с начала 1905г. и до Октября 1906г. П.А. избегает писать Владимиру Григорьевичу, а сносится с ним через Анну Константиновну. И только 01.10.1906г. Петр Алексеевич отвечает Вл.Гр.- « Дорогой мой Вл.Гр…как бы там ни расходились по некоторым вопросам, а близость есть, и мы оба ее чувствуем, и этого довольно ». Но, уже былой « близости » из дальнейшей переписки проследить не удается.

7.06.1900г. П.А. пишет: « Прочел сегодня постановление Св.Синода о Льве Николаевиче…и вспомнил из моего детства, ходивший тогда по рукам в рукописи такое же постановление, – кажется, сочиненное Островским,- об исключении одного семинариста из семинарии…помню такие перлы: про семинариста говорилось, что он « на священном клиросе продахуся козлопению и козлоглаголанию, сочиняху бо недостойные вирши, яко-бы: попы издревле доказали неистовство утроб своих и во древности так много жрали, что назвали жрецами их. А также писаху, якобы консисториум, протопопорум, дьяконорум эт понамарорум дьячкорум обдирациум эт облупациум эст. А посему изгоняется он « аки некое зловонное козлище »-сказано бо во священном писании: »не мечите бисера перед свиньями, да не попрут его ногами »… Не списано ли постановление Владимирской Консистории как раз с этого документа?.. » ядовито спрашивает П.А.

В 1901г. П.А. сообщает, что он вторично едет в Америку:-9 февраля еду в Америку читать курс об Русской Литературе, значит – пишу курс… Вчера кончил /для курса/ обо Льве Николаевиче и кончил, конечно тем, как его любят в России: -« Любовь дает – любовь пожинает. » и описывает свой рабочий день: – « утром диктую стенографистке курс « Русской Литературы », вечером и ночью строчу для Британской Энциклопедии / »Россиию »/.

Вернувшись, 11 мая он просит: -« Будете писать Льву Николаевичу, скажите, что в Бостоне, Нью-Йорке, Чикаго большое, т.о. глубокое движение против тюрем. Все сомнения, накоплявшиеся годами, прорвало после /романа/ « Воскресенье ». Мне приходилось часы и часы говорить о тюрьмах с людьми, которые открыто теперь против них, и работают, главным образом, чтобы спасти от тюрем детей, а также и выпущенных заключенных… Милый он, Лев Николаевич. Сколько людей свет увидели после « Воскресенья ».

Рамбон -/французский посланник в Вашингтоне/ высказал мне прекрасное замечание одного француза: « C`est un livre, qui pesera sur la cru science du siecle » /Это такая книга, которая будет иметь большое влияние на грубую науку века/. -« В Америке, в журнале « ??? » появится моя статья -« Влияние Льва Николаевича Толстого в России ».

Наконец, 21 сентября П.А. пишет: -« Мысли Льва Николаевича о боге » издать – превосходная мысль.. Из этого сборника выходит, что его бог – его собственный, им самим выработанный идеал, который ему и помогает в трудные или тяжелые минуты жизни. А самого Льва Николаевича эта брошюра делает еще более симпатичным. »

В 1902г. Переписка начинается беспокойством о здоровье Л.Н.Толстого. 16.02 П.А. пишет Анне Константиновне: « Вести о Л.Н. читаю каждое утро в Дэли Ньюс с болезненным чувством… воспаление легких и плевры – бедовое дело в его годы… Будете писать им, передайте пожалуйста мою глубокую любовь и уважение Льву Николаевичу и семье, теплое сочувствие милым сыновьям и дочерям, которые ухаживают так нежно за ним. »

Но и сам то он не очень крепок. 31 марта он пишет: -« Сердце напоминает о себе, едва начинаю немного работать. Уезжаю, наконец, на остров Уайт… до 14 апреля. »

16 сентября П.А. делает приписку: -« Посылаю… мою новую книжицу »/ »Взаимопомощь среди животных и людей, как Фактор эволюции »/:- только что вышла. Лев Николаевич ее одобрит, я думаю. »

Петр Алексеевич принимал весьма деятельное участие по устройству духоборов в Канаде. Когда переселившиеся еще в 1898г. духоборы хорошо устроились и через четыре года задумали вернуться в Россию, то П.А. пришел в ужас и написал Вл.Гр. 7 сентября 1902г. следующее: -« Если канадское правительство продолжает требовать, чтобы они /духоборы/ взяли землю подворно… то я понимаю, что общинникам привыкшим к мирскому владению и общинным порядкам землепользования и обработки земли – остается одно – бежать из Канады… Мне кажется, есть возможность Мэвору /через которого П.А. хлопотал от отводе духоборам земли/ и мне объяснить это, как следует канадским властям, и, тогда все сообща, -Лев Николаевич, Вы, Мэвор, – могли бы оказать на правительство давление и добиться уступки. » При этом П.А. ссылается на меннонитов, переселившихся 25 лет назад, которых не принуждают к этому.

И действительно, это моральное давление было произведено и канадское правительство на время прекратило стеснять духоборам коллективное землепользование.

В 1903г. П.А. подготавливая к изданию « Идеалы и действительность в русской литературе », коренным образом перерабатывает свой очерк о Л.Н.Толстом. Так, второго января он пишет: – « Все было у меня написано, и все, теперь, через год, я нахожу совершенно недостаточным и пишу вновь… я до того увлекся этой работой… что ни о чем другом не думаю, есть два-три пункта, в творчестве Льва Николаевича, которые я никак не могу себе объяснить. Может быть, Вы поможете? »

-« Многое хочется Вам сказать и об Л.Н. и об духоборах »…

-« Вышлите том о школе в Ясной поляне. « Вдогонку, на следующий день он продолжает: -« Лев Николаевич порицал обличительную литературу… меня всегда поражала сила положительной литературы Руссо, /или построительной естественного миросозерцания, или провозвестников социализма/ и слабость отрицательной литературы Вольтера и др. /у нас – бессилие Щедрина/ ».

Затем через пять дней он отмечает: -« Если Лев Николаевич мог читать вслух перевод Дионео « Записок Революционера »/ сделанный Шкловским, значит перевод недурен. Дурной перевод он как художник, не мог бы читать. »

А уже 12-го января П.А. горячо выступает против Толстого: -« Прочел воззвание Льва Николаевича к рабочему народу… Все, что Л.Н. говорит о необходимости обобществления земли – прекрасно. Но его совет терпеть, не слушать революционеров, не делать стачек, не брать землю у помещиков… не следовало делать. »

« Только тогда, когда народ делал стачки и бунтовал, правительства шли на уступки. Пусть Лев Николаевич прочтет у Романовича-Славутинского / »История дворянства »/ или, еще лучше, в « Истории Министерства Внутренних дел », изданный в Берлине в 70-х годах – о невероятной энергии и числе крестьянских бунтов, происходивших по всей России в 50-х годах, даже во время войны – и он поймет, что слова Герцена, повторенные Александром 2-м / »Лучше сверху, чем ждать когда придет снизу. »/ Не были фразой, а выражением действительности ».

« Что же до того, чтобы не наниматься на работу у помещиков и не снимать у них в аренду землю, – такие советы давать нам, сытым людям, совсем не годится »…

-« Почему?-« Да потому, что многие сидят впроголодь… »

-« Чего тут советовать терпение. Целые столетия терпят, а между тем, не только из буржуа, а из писателей и то всего два нашлось за них заступиться: Золя, да Толстой. »

« Даже сейчас в России, если правительство готово сделать кое какие уступки, то именно стачки последних лет, да крестьянские бунты повлияли больше, чем все писания »… « Вообще, советывать « терпенье » да « не брать в аренду помещичью землю » когда на своей земле часто и курицу некуда выгнать, – это может советывать « та » сторона, – не Льву Николаевичу давать их ».

Возвращаясь к « порицанию » Львом Николаевичем обличительной литературы, смысл которого П.А. просил Вл.Гр. объяснить ему. Он 12-го января пишет: « Я так и оставлю, как было,  -т.е. что он, вероятно, просто нападал на обличительную литературу, которую тогда так увлекались, и которая была « бичеванием маленьких воришек для удовольствия больших ». А он то, сам, уже и в это время бичевал больших воров ».

« Понятно, что Щедринское ломание « езоповским языком », должно было его коробить. /Я никогда не мог читать Щедрина вслух, а уж на что люблю читать вслух: -делается зевота, с болью в челюстях, физическая тупость в мозгу/ ».

Вновь П.А. возвращается к роману « Воскресенье », но уже переделанному в драму, которую готовят к постановке в Лондоне.

23 января П.А. сообщает: -« В среду я был на репетиции « Воскресенья » /Re……../ В.Фри /B.Free/ пригласил дать кое какие нужные советы. Репетиция была деловая: актеры с тетрадками… Фред Гаррисон, позитивист, тоже был на репетиции и страшился, как бы реализм сцены в тюрьме не возбудил протеста « Woman wits shrick » /женщины с визгом/ – « My by » /может быть/, – говорил Фри, – « a but you must ..un them: I will make them think » /но вас должно поразить: этим я заставлю их мыслить/.

« Но все таки для эффектности введено не мало лишнего…

Многое, конечно, коробит в этой версии того, кто читал « Воскресенье » с любовью и наслаждался им. Но, если смотреть издали с более далекой точки зрения, драма – в духе Льва Николаевича: она носит печать его сердца и ума; и с этим чувством ее дослушиваешь. »

Затем, 18 февраля, он сообщает:-« Представление, вчера, « Воскресенья »(Ressurection) было настоящий триумф. Впечатление драма производит глубокое. В тюремной сцене. В сцене где фельшер и сейчас следом входит Неклюдов, и главное в последней сцене Неклюдова с Наташей… мужчины и женщины так и вытирали слезы – даже такие, что всего меньше можно ожидать.

Статья в « Дэли Тэлеграф ».. совершенно верно передает впечатление, вынесенное нами /Саши и мною – Сони не было/, да и всей публикой. »

-« Только вчера /22 января/ »-пишет он-« кончил свою рукопись об Л.Н.Толстом – два месяца почти изучал все его нравственно-религиозные писания последних лет…но, об этом в другой раз. »

И вот, 11 февраля, а затем 9 и 19 апреля П.А. пишет об тех неточностях в английских переводах нравственно-религиозных писаний Толстого, но в которых переводчиками-« все так сглаживали все шероховатости, все оттенки Толстовского понимания бога исчезли » настолько, что « у англичан, у большинства, совсем неверное понимание Толстого… » – « Вообще, англичане, конечно бойкатируют неправоверные взгляды Льва Николаевича, но эти пропуски – хуже бойкота ». И П.А. посылает Черткову свои указания – как следовало бы перевести то или иное место, и даже посылает целую статью Толстого – « How I can to believe » /В чем моя вера/ с исправлением неточностей перевода на полях.

Наконец, « Идеалы и действительность в русской литературе » окончены и П.А. 16 августа спешит поделиться с Вл.Гр. своей радостью:-« Целые дни писал, работал над окончанием своей книги о русской литературе… только вчера, поздно вечером, отослал конец рукописи. Книга кончена… И Вы не поверите, до чего я рад »…

В этой книге П.А. так характеризует идеи Л.Н.Толстого:

  1. Моральные идеи. – « Со времени Руссо, ни одному человеку не удавалось затронуть людскую совесть так, как это сделал Толстой. Он бесстрастно раскрыл нравственную сторону всех жгучих вопросов современности и притом в форме, производящей, глубоко незабываемое впечатление. Идеализм – т.е. способность чувствовать поэтическую любовь к чему-нибудь великому и готовиться к нему – по мнению Т. – единственная охрана от всего, что подтачивает жизненные силы человека – от порока, разврата и т.д. »
  2. Религиозные идеи. – « Толстой пришел к построению философии нравственности, которая, по его мнению, может быть принята в ровной мере христианином, евреем, мусульманином, буддистом и натурфилософом – к религии, которая сводится к тому, что только и существенно во всех религиях, а именно: к согласованному с современным знанием, определенному отношению человека к миру и признанию равенства всех людей ».
  3. Социальные идеи и отношение к государству – « Неспособность западно-европейской цивилизации дать благосостояние и равенство народным массам произвела на Толстого глубокое впечатление. По его мнению, современная капиталистическая организация труда нисколько не лучше былого рабства или крепостничества.

Он показывает, как все зло теперешнего управления происходит от того, что люди, которые протестуют против плохого правительства, употребляют все усилия, чтобы самим попасть в состав правительства же.

Единственное реальное средство – положить конец рабству налагаемому на человечество государством, он видит в том, что бы люди отказывались иметь какое либо дело с государством ».

  1. Философия и история – « Война и Мир » – великая эпопея, но имеющая себе равной во всемирной литературе нового времени, является могучим протестом против войны. – В ней дана философия истории, с которой П.А. солидаризируется: идея о малозначительности той роли, какую играет герой в исторических событиях и об огромном значении настроении масс.
  2. Толстой и наука: – « Несмотря на недоверие Толстого к науке, я, признаюсь, при чтении его произведений, всегда чувствую, что он обладает наиболее научным взглядом на вещи, какой мне приходилось встречать у художников.

Он может ошибаться в выводах, но он всегда безошибочен в изложении данных фактов ».

  1. Педагогические идеи. – « Я уверен, что когда-нибудь статьи Толстого по « Яснополянской школе », изученные каким-нибудь талантливым педагогом, послужат исходным пунктом, для реформ образования, более глубокой, чем реформа Песталоцци и Фребеля ».
  2. Общая характеристика – « Свою характеристику Толстого П.А. резюмирует так: « В эпоху, когда Россия искала в западной цивилизации вдохновения, появляется писатель, который зовет нас сбросить с себя искусственный покров, именуемый нами цивилизацией, но служащей плохой заменой того счастия, которое дает свободный труд на лоне свободной природы ».

Только 1-го сентября 1906 г. после указанного выше перерыва переписки, П.А. пишет: « То, что Вы пишите об акушерках, верно, но дорогой мой Владимир Григорьевич, не надо забывать того, что они сделали и той массы самопожертвования, которую они положили для пробуждения надежд на лучшее и веры в успех среди крестьянских масс ».

« Подвиг этих пионерок был громадный , и мне всегда думается, что нравственный подвиг /какими бы побочными ошибками он не сопровождался/ всегда кладет глубокий след и приносит плоды.

« От того то наша Россия такая чудная, славная, что в ней были эти подвижники всегда и во всех слоях общества. Не прав милый Лев Николаевич, указывая только на их ошибки. Без них не заговорила бы народная совесть, как она говорит теперь. »

Наконец вышли « Идеалы и действительность в русской литературе », в переводе Ф.Батуринского и 2 мая 1907 года П.А. препровождает их: -« Посылаю Вам дорогой В.Г. вышедший в России мой том « Русской литературы ». Он пересмотрен и перевод весь под моей редакцией. »

Чертковы получили разрешение вернуться в Россию и 21 июня 1907г. П.А. спешит поздравить Анну Константиновну Ч.: -« Меня так радует мысль, что Вы наконец, возвращаетесь.

В письме к В.Г. он делает 22 апреля 1908г. приписку: -« Льва Николаевича крепко за меня обнимите. »

Наконец, 30 мая /12 июня 1911г./ П.А. пишет Анне Константиновне:

-« Всей душой, всем сердцем был я с Вл.Гр. в тяжелые дни перед смертью Льва Николаевича, скажите ему это: великое дело он сделал для своего друга – и для всех, кто глубоко любил Льва Николаевича »…

« Я получил вступительную статью Бернарда Шоу об Л.Н.Толстом, помещенную в майской книжке, « Фобиен Ньюс ». Наглость и грубость статьи, формы и сути – чисто Бернардшоуские. Но она полна и неверностей и ложных толкований. И на это нужно ответить. И ответить можете только Вы, или Влад.Гр. или Александра Львовна, зная факты. Здесь никто не знает… что Лев Николаевич с 1883г. /?/ – 86 г. отказался от прав собственности на свои дальнейшие произведения… угрозу Софии Андреевны взять его под опеку, и вовсе не понимает его ухода из дома, в июле и перед смертью. Объяснить в « Таймс », это должен человек близкий к Льву Николаевичу.

Затем, когда возник спор с вдовой покойного Софьей Андреевной Толстой из-за литературного наследства, по поводу письма на счет передачи литературного наследства Льва Николаевича Александре Львовне Толстой, Петр Алексеевич 9 мая 1912 года сообщает Анне Константиновне: -« Ван-Зеден /голландец/ посетивший меня здесь в Брайтоне, накануне большого обеда литераторов, взялся прочесть ваше английское воззвание и втолковать желающим его смысл… Получил ли он подписи – не знаю, вероятно никто не подписал. Причина та, что англичане не знают Льва Николаевича и еще менее того его семейную драму – семейный кризис… »

-« Прошлым летом я работал над статьей о Льве Николаевиче. Кончил недели две или дней десять после его кончины. Ни здесь, ни в Америке /где она обошла все редакции/ ее не взяли.

Истинный Лев Николаевич – творец религии, которая могла бы быть принята христианином, буддистом и т.д. как он писал еще в Севастополе – здесь никому не нужен ».

« А входить в разбор семейных дел, англичане положительно считают невозможным. И идет в ход тот вздор, что написал Бернард Шоу. Лев Николаевич, со странническим посохом, им также не нужен, как были не нужны Вольтер и Виктор Гюго, умирающие без церковного благословения.

Передайте Александре Львовне – хотя мы еще не знаем друг друга – спасибо, теплое пожелание успеха и любовь, за ее любовь к отцу. »

Так заканчивается в письмах Петра Алексеевича Кропоткина супругам Чертковым та трогательная связь с этим гениальным художником и мыслителем, которую П.А. все крепче и крепче любил, по мере углубления в изучение его трудов, и любил, не смотря на то, что по основному вопросу борьбы он расходился с ним до полярной противоположности: « Толстой, говорил он, за непротивление злу насилием, а я – за социальную революцию ».

Владимир Перелешин /автограф/

31 марта

1936г.

Москва 69

Столовый 20, к8

Т 9-97-38

Петр Пальчинский « П.А.Кропоткин и современная экономическая разруха » 1921 год

Пальчинский Петр Иоакимович
Пальчинский Петр Иоакимович

Тридцать шесть лет тому назад в « завоевании хлеба » /Хлеб и Воля/ П.А.Кропоткин с провидением мудрости необыкновенно точно предсказал ту экономическую разруху, которую неизбежно должна привести с собой централистическая революция в связи с психологией, приводящей к противоположению города деревне со всеми последствиями. Ссылки на великую французскую революцию, убитую по его утверждению в 93 году теми настроениями, которые вытекали из вражды города и деревни, глубоко для нас поучительны в переживаемый нами период. Действительно мы видели и до сих пор видим « город », понимая под этим термином все городского типа поселения, почти совершенно прекратившим производительную работу, в противоположность деревне, развивающей исключительную энергию в своей хозяйственной деятельности в чрезвычайно неблагоприятных условиях. В полном соответствии с предсказанием П.А. городские рабочие перестали работать, но не перестали требовать для себя продовольствия, в обмен за которое не могли дать деревне продуктов своего труда. Деревня, также по предсказанию П.А., не захотела получать за свои тяжелым трудом полученные продукты бумажных денег, за которые нечего и негде было купить из нужных ей предметов и отказала городу в затребованном продовольствии. Организованный « город » пришел в деревню за хлебом с военной силой и взял все в порядке реквизиции с применением соответствующих репрессий. Антитеза города, с его поголовно огосударствленным населением в виде армии чиновников с продуктами в виде декретов и предписаний, и деревни, только производящей, но ничего от города не получающей, привела естественно к тому, что равным образом предсказал П.А. – к глубокой розни и вражде города и деревни. Когда читаешь глубоко проникновенные строки П.А. посвященные соответствующему описанию французской революции, написанные 35 лет назад, кажется, что автор говорит о современном моменте, постолько его предсказания совпадают с действительностью и имеют вид описания современной действительности. При этом вопросы о том, как революционному народу организовать свое хозяйство и всякого рода снабжение от жилища до одежды и обуви включительно, глубоко интересовали П.А. при его явном понимании что без соответствующей организации матерьяльной жизни, никакие политические революции не могут повести к действительному освобождению народов и переходу к лучшему социальному строю. Имея перед собой опыт прошлых революций и ясно видя ход ныне происходящей в России, П.А. больше всего боялся, что крах революционных сил в области экономического строительства и в России сыграет ту же фатальную роль, что и во Франции, приведя в конечном счете к неприкрытой реакции. Блестящее доказательство этого видим в объявленной недавно с большой пышностью « новой экономической политике ». Новизна это однако оказывается в признании непригодности применяемых в течении 4 лет централистических приемов организации или правильнее дезорганизации народного хозяйства, обращении взоров в сторону восстановления мелкой и кустарной промышленности, когда еще не убран с выставки В.С.Х.Н. плакат « кустарь-враг народа » и т.д. и в категорическом и решительном повороте к давно осужденным приемам « казенных » предприятий на коммерческих началах, к безконечным концессиям с « прейскурантизацией » вместо инвентаризаций народных и природных богатств и пр. Этой « новой » политикой авторами ее бесповоротно осуждены их собственные приемы, давно осужденные уже страной, но с перегибом палки в другую сторону, т.е. с дискредитированием и того, что было здорового и ценного в стремлениях и методах неудачных новаторов в деле революционного экономического строительства. Таким образом и здесь П.А. оказался прав и в стране одновременно с осуждением лиц назревает огульное осуждение и всех идей ими проводившихся, независимо от истинной их ценности.

Еще в « Речах Бунтовщика » П.А. уже разбирал вопросы об организации своего хозяйства революционным народом, а в « Хлебе и Воле » он дает уже и всю схему такой организации. В своих поздних работах « Поля, фабрики и мастерские » и « Взаимопомощь как фактор эволюции » П.А. уже определенно указывает пути и средства для организации народного хозяйства не столько на новых, сколько на недостаточно еще познанных и усвоенных человечеством методах хозяйства во всех областях экономической деятельности. Поэтому совершенно понятно, что с самого своего возвращения в Россию П.А. проявлял живейший интерес ко всему происходящему в области народного хозяйства, в организации матерьяльной жизни, настаивая на том, что без этой организации и вне ее не может быть и прочного установления завоеваний революции. Еще в 1917 г. П.А. поднимал неоднократно вопрос о необходимости немедленно заняться не вопросом, а самим улучшением жилищного положения трудящихся « особенно в центрах большого их сосредоточения и …. всего в Москве и Петрограде. Помню, как волновался в 1917 г. П.А. по поводу только начинавшихся тогда « хвостов », справедливо указывая, что в них очаги того недовольства, которое приводит массы в конце концов к враждебному отношению к революции и всему с ней связанному. На эти и другие связанные с ними вопросы П.А. настоятельно обращал внимание всех представителей революционного правительства встретившихся с ним и в то время и после 1917 г. Снабжение топливом, продовольствием, одеждой и т.д. столь ярко освещенные П.А. в соответствующих главах « Хлеба и Воли » волновали его до самых последних дней. Каждая встреча П.А. с людьми так или иначе причастными к этим вопросам или в них осведомленными, вызывали со стороны П.А. прежде всего стремление получить от собеседников возможно полное освещение интересующих его положений. Следя с неустанным вниманием за ходом жизни, получающим свое отражение в официальной печати, П.А. стремился расшифровать все относящееся к экономическим вопросам и освещенное под специфическим углом правящей партии, отыскивал здоровые зерна в деятельности революционной власти.

По поводу всех интересовавших его вопросов П.А. ставил своим многочисленным посетителям ряд вопросов могущих осветить ему то или иное положение и только выслушав внимательно все сказанное ему и тщательно его обсудив, П.А. переходил собственно к критике и высказыванию собственных предположений. Главное чего добивался П.А. от своих собеседников это ясного понимания и практической ценности и возможности осуществления тех мероприятий, о которых шла речь. В отношении всех вопросов снабжения П.А. держался за все время со своего приезда неизменно одной и той же точки зрения: экономическая разруха, ввиду ее последствий для дела революции, представлялась ему тем общим врагом, на борьбу с которым он призывал все живые силы страны совершенно так же, как во время войны он звал на борьбу не с немцами, а с носителями одушевлявшей их насильнической и реакционной идеалогии, проявлявшейся в немцах лишь с особенной силой. В этом случае П.А. как известно по его письмам в « Русских Ведомостях », даже перед призывом к совместной работе с правительством старого режима, пока оно борется за те же цели.

Лето 1920 г. мне довелось провести в непосредственном, можно сказать ежедневном общении с П.А., проживая в усадьбе, занимавшейся им в Дмитрове. Занимаясь почти исключительно разработкой ряда экономических вопросов и принимая в этот период большое участие в подготовительной работе по выяснению задач и возможностей по осуществлению в России механизации производственных процессов и т.д. при помощи электрификации, мне приходилось постоянно информировать П.А. о ходе этих работ, которыми он чрезвычайно интересовался, много занимаясь ими сам еще в период подготовки работы « Поля, фабрики и мастерские ». Здесь П.А. прежде всего интересовался практическими возможностями и последствиями в отношении облегчения экономической разрухи и исправления ее последствий. В это время уже П.А. волновался, опасаясь постигшего ныне Россию бедствия, которое он предвидел опираясь на неблагоприятные астрономические и метеорологические данные определившихся частично и тогда и делал из всей современной обстановки выводы, к сожалению, как и всегда, оправдавшиеся в чрезвычайно большой мере. П.А. во всех беседах со мною и с другими лицами в моем присутствии всегда проявлял по отношению надвигающегося бедствия совершенно определенное отношение вытекавшее из всего его миросозерцания. В этом случае можно, не боясь впасть в ошибку, наметить в его линии поведения по отношению ко всей сумме бедствий постигших Россию в виде голода, холеры, саранчи и т.д. в связи с общей не столько матерьяльной, сколько психологической разрухой. Кончина П.А. более чем когда либо оказывается преждевременной и тягостной для России, т.к. именно теперь должен бы был раздаться его голос с обращением ко всем живым и творческим силам страны с призывом сплотиться против общих врагов – голода и разрухи, борьба с которыми должна вестись на фронте собственно по всей России. Наше поражение на этом экономическом фронте неизбежно поведет и к поражению революции и утрате ее ценнейших завоеваний с неизбежным обращением к реакции. П.А. с нами больше нет, но заветы его остались и теперь более чем когда либо всем стоящим на его точке зрения, необходимо сплотиться для парализования последствий грандиозного бедствия охватившего десятки миллионов человек по всей России с вымиранием миллионов людей, стоющим новой большой войны. Дальнейшие последствия этого будут однако еще более гибельны для страны и надолго и далеко отодвинут от установления того лучшего будущего, во имя которого произошла русская революция, так ожидавшаяся и приветствовавшаяся в первой фазе Петром Алексеевичем, всю свою жизнь к ней готовившимся и за ее достижения боровшегося.

Петроград 18.10.1921                                                                                 П.Пальчинский

Журнал Временник, 22 апреля 1856 года, Александр Кропоткин, 16 лет

***

Гори святое вдохновенье

В моей растерзанной груди;

В тебе познал я наслажденье,

В тебе ищу я утешенье-

Для грустной жизни впереди.

Под громом тяжких испытаний

В пучине горя и страданий

Не ты-ль мне сердце оживишь?

В пылу любви, в пылу желанья,

Кипучей страсти ожиданья

Мой ум не ты ли окрылишь?

Гори же пламя непрестанно

В груди измученной тоской,

Ты оживишь меня нежданно

Своею прелестью желанной

Небесно чистой и святой.

А.Кропоткин

22 апреля 1856 года

/16 лет/

Журнал Временник, 14 марта 1855 года, Петр Кропоткин, 13 лет

Хладнокровие и неустрашимость русских

Во время переправы через Дунай наших войск 11-го марта, при взятии турецких укреплений один рядовой из отряда генерал-лейтенанта Ушакова будучи ранен пулею в живот, и чувствуя, что пуля проникла недалеко, расстегивает мундир, сам вынимает пулю и, зарядив ею ружье, выстреливает в неприятеля, говоря:
-« Ступай назад, дура. »

П.Кропоткин
14 марта 1855 года
/13 лет/

Статья о музее им. П.А.Кропоткина из Путеводителя по музеям Москвы 1926 г.

Огромное Спасибо за статью, букинистическому магазину « Сундук книг« :

 

Музеи и достопримечательности Москвы, Путеводитель, 1926 год
Музеи и достопримечательности Москвы, Путеводитель, 1926 год

МУЗЕЙ им. П.А.КРОПОТКИНА.

Кропоткинский (Штатный) п., 26; тел. 3-46-28.

Музей имени П.А.Кропоткина, открытый в 1925 г., помещается в доме, где родился названный известный революционер-анархист. Коллекции, размещенные в ряде комнат, имеют целью ознакомить посетителя с жизнью и деятельностью Кропоткина, как бы являясь великолепной иллюстрацией к « Запискам революционера ». Собрание музея составилось из личных вещей покойного П.А., из предметов, вывезенных из Никольского – родового имения Кропоткиных в Калужской губ., из ряда вещей, документов и книг, переданных различными учреждениями. Своему росту музей обязан, главным образом, частной инициативе.

В первой комнате, на стене, против двери, развернуты экспонаты,  знакомящие с княжеской фамилией Кропоткиных, из которой происходил П.А. Несколько портретов родителей, бабки и деда невысоки по своим художественным достоинствам. Родственные связи изображенных лиц поясняет очень художественно исполненное родословное дерево. Ряд экспонатов знакомит с « Никольским », усадьбой Кропоткиных, с ее бытом в крепостную эпоху (рядная грамота, духовная, купчая, рисованные и фотографические виды имения). Дальше, на стене, против окон, – экспонаты, связанные с детскими и юношескими годами П.А.; обращают на себя внимание фотографии его в пажеском мундире и множество маленьких полудетских журналов, писанных от руки. На стене, около двери, показаны собственноручные рисунки П.А., вычерченные им карты, разложены дневники, записи, бумаги, касающиеся географических и геологических вопросов, которыми в молодые годы интересовался Кропоткин.

В следующей комнате продолжаются экспонаты названного характера, дополненные оригинальными рукописями научных трудов. На противоположной стене развернут ряд фотографий членов кружка « чайковцев », близкого П.А., снимки и рисунки Николаевского военного госпиталя и дома предварительного заключения, откуда бежал П.А. Несколько экспонатов, в том числе группа 4 конгресса Интернационала в Базеле, с фигурой Бакунина, иллюстрируют отношения Кропоткина к Коммуне и Интернационалу. Между окнами помещается бюст П.А. работы Гинцбурга.

Третья комната посвящена революционной деятельности П.А. за границей. На ближайшей стене находим фотографии французских друзей-революционеров, экземпляр газеты « La Revolte » (« Восстание ») и виды места заключения П.А. – тюрьмы Клерво. Обращает на себя внимание написанная масляными красками  картина раб. Кропоткина – изображение кошки, « товарища » в неволе. На стене, против окон, развернута жизнь П.А. в Англии, показаны сочинения его, газета « Les temps nouveaux » (« Новые времена »), ряд брошюр, объявлений о лекциях и т. д. Тут же собраны многочисленные журналы на всевозможных языках, помещавшие портреты Кропоткина и статьи о нем. Отдельно размещены в углу присланные Кропоткину в 1905 г. исполненные заключенными в Бутырской тюрьме масляными красками картинки, служащие как бы иллюстрацией к книге « Революция в России », тут же выставленной.

Последняя комната в ряду помещений, выходящих окнами на фасад, посвящен писательской деятельности Кропоткина. Более 130 названий книг и брошюр, среди которых находим такие сочинения, как « Аграрный вопрос », « Экспроприация », « Парижская Коммуна », « Что делать? », « Анархия » и др., проходят в ряде изданий на всех европейских языках. Особенно усердно переводились « Записки революционера », « Хлеб и воля », « Взаимная помощь », исчерпывающе полно здесь представленные. В одной из витрин около окон находим множество небольших альбомов, куда Кропоткин заносил виды различных мест, отдельные сцены с натуры и т. д. Неплохой рисовальщик, он дает в этих карандашных набросках наглядную хронику своей жизни. На стенах этой комнаты развешены, кроме того, фотографии, относящиеся к последним годам жизни Кропоткина – ко времени пребывания его в Дмитрове после падения старого режима.

Через коридор расположен кабинет П.А., с возможной точностью воспроизводящий его рабочею комнату в Англии. По стенам идут сработанные самим Кропоткиным полки для книг, стоит около двери письменный стол, весь заваленный мелочами, помещен между окнами другой, рабочий, стол с моделью корабля, столярными инструментами и нотами. Физическая работа и музыка давали П.А. нужный отдых от умственного напряжения. Справа у  стены стоит кушетка с подушками, на которой спал Кропоткин. Кабинет – наиболее цельная, наиболее « живая » комната всего музея. К нему примыкает читальня, а несколько поодаль дверь из коридора ведет в низкую комнатку, где собраны реликвии с похорон П.А. и помещен изображающий его барельеф.

Так рассказывает музей жизнь замечательного русского революционера – П.А.Кропоткина.

Полное собрание сочинений П.А.Кропоткина

Все попытки Музея П.А.Кропоткина издать полное собрание сочинений Петра Алексеевича, к большому сожалению, были безуспешны. Поэтому, взяв за основу Протоколы заседаний музейной комиссии об издании трудов П.А.Кропоткина и предварительный план полного собрания сочинений П.А.Кропоткина с библиографией его трудов (ГАРФ 1129-4-81), разработанный этой комиссией, мы предлагаем принять участие в подготовке и публикации Полного электронного собрания сочинений П.А.Кропоткина.

Для этого, создается отдельный раздел « Библиотека« , в виде форума, с подфорумами согласно Плана полного собрания сочинений. Заинтересовавшихся, и желающих принять посильное участие, прошу написать по эл. почте или на странице вКонтакте, для создания учетной записи на форуме.

Провозглашение Российской республики и образование Совета Пяти.

Провозглашение Российской Республики (Совет Пяти), журнал НИВА № 33

От Временного Правительства.

                Мятеж генерала Корнилова подавлен, но велика смута, внесенная им в ряды армии и в страну, и снова велика опасность, угрожающая судьбе родины и ее свободе. Считая нужным положить предел внешней неопределенности государственного строя, памятуя единодушное и восторженное признание республиканской идеи, которое сказалось на московском Государственном Совещании, Временное Правительство объявляет, что государственный порядок, которым управляется Российское государство, есть порядок республиканский, и провозглашает Российскую республику.

Срочная необходимость принятия немедленных и решительных мер для восстановления потрясенного государственного порядка побудила Временное Правительство передать полноту своей власти по управлению пяти лицам из его состава, во главе с министром-председателем. Временное Правительство своею главною задачей считает восстановление государственного порядка и боеспособности армии. Убежденное, что только сосредоточение всех живых сил страны может вывести родину из того тяжелого положения, в котором она находится, Временное Правительство будет стремиться к расширению своего состава путем привлечения в свои ряды представителей всех тех элементов, кто вечные и общие интересы родины ставит выше временных и частных интересов отдельных партий или классов. Временное Правительство не сомневается в том, что эта задача будет им исполнена в течение ближайших дней.

Министр-председатель А.Керенский, министр юстиции А.Зарудный

Письмо С.Г.Кропоткиной – Августе и Бернарду Мейер 1931 год

Mai 18 1931

письмо С.Г.Кропоткиной - Августе Майер (фр) 18.05.1931
письмо С.Г.Кропоткиной – Августе Майер (фр) 18.05.1931

Mes chers amis

C’est avec le plus vif regret que j’ai appris que vous etes venu me voir et j’etais absente; j’etais a Dmitroff si pres de Moscou. Si vous m’avez envoye un telegramme je serais empresse de venir vous voir.

Ainsi vous avez vu le Musee de Pierre Kropotkine comment l’avez vous trouve? Croyez-vous que ce moment est digne de sa memoire? Plus que ca – le Musee a vécu depuis le 1922 jusqu a present tres independante avec l’aide des amis, des camarades et tout ceux a qui la memoire de Pierre est chere autre cela que j’avoir manque le plaisir de vous revoir j’aurais aussi demander un aide pécuniaire pour le Musee.

Avec l’espoir de vous revoir mes chers amis.

Sophie Kropotkine

 

Май 18, 1931

Мои дорогие друзья

С большим сожалением я узнала, что вы приходили ко мне, но меня не было; Я была в Дмитрове, это недалеко от Москвы. Если бы вы послали мне телеграмму, я поспешила бы прийти к вам.

Таким образом, вы видели Музей Петра Кропоткина, как вы его находите? Считаете ли вы, что этот момент достоин его памяти? Более того – музей с 1922 года и до настоящего времени очень независим, он живет при помощи друзей, товарищей и всех тех, кому дорога память Петра. Жалею, что упускаю удовольствие видеть вас. Также я хочу попросить у вас финансовую помощь для музея.

С надеждой увидеть вас, мои дорогие друзья.

Софья Кропоткина

IISH 865-2

Новая экспозиция музея: « Хронология жизни П.А.Кропоткина в фотографиях »

Предлагаем Вашему вниманию новую экспозицию Музея:

Хронология жизни П.А.Кропоткина в фотографиях.

По мере обнаружения интересных фотографий экспозиция будет дополняться.

Просьба писать пожелания и замечания…

Анархический комитет для организации похорон П.А.Кропоткина

Анархический комитет для организации похорон П.А.Кропоткина (слева направо, начиная с верхней строки): Атабекян, Рубинчик, Сандомирский, Петровский, Н.Лебедев, Ярцюк, Лев Черный, Аскаров, Павлов, Бармаш, Т.Шапиро, Александр Беркман, Пиро, Л.Гогелия, Максимов, Маркус, Аносов.
Анархический комитет для организации похорон П.А.Кропоткина (слева направо, начиная с верхнего ряда): Атабекян, Рубинчик, Сандомирский, Петровский, Н.Лебедев, Ярцюк, Лев Черный, Аскаров, Павлов, Бармаш, Т.Шапиро, А.Шапиро, Александр Беркман, Боровой, Пиро, Л.Гогелия, Максимов, Маркус, Аносов.